|
Страница 2 из 7
Бог-оплодотворитель, великое начало всех начал — он должен помочь! — и тысячи паломниц стекаются з прославленные храмы, прижимаются животом к огромному каменному фаллосу, молят о зачатии. Жрецы бормочут манры, жрецы собирают дары, приносимые богу, а иногда играют роль и самого бога, зарождающего жизнь в лоне женщины.
А вот на иконах, на ярких литографиях, которые продаются почти на каждой улице и которыми обвешана и оклеена изнутри каждая лавочка, всемогущий Шива изображается и по-другому.
Здесь он сидит, поджав ноги и положив руки на разведенные колени.
Он сидит на расстеленной шкуре оленя, шкурой же покрыты его чресла — он является также богом-охотником и богом охотников. Он погружен в великое безмолвное раздумье, он йог-отшельник, он созидает мыслью.
Лежит невдалеке верный бычок Нанди, а вокруг — горы, горы, горы. Это Гималаи — престол богов, приют отшельников, родитель великой реки Ганга.
Ганг тоже изображается на этих картинках в виде водной струи, стекающей с головы Шивы и бегущей по траве. Как она попала к нему на голову, спросите вы?
Она была вызвана к жизни из большого пальца ноги другого бога — Вишну —• и низринулась могучим потоком на землю. Увидев, что ее падение причинит много разрушений, Шива принял ее на свою голову, и она растеклась на несколько мирных потоков, разделенных его локонами.
Но Шива бывает и гневен, и тогда огонь его гнева может испепелить весь мир. Он дуалистичен, он созидает, разрушая, и разрушает для созидания.
Когда он танцует бхайрав — танец гибели — трепещет вся вселенная.
Он — бог ритма. Он воплощает в своих танцах ритмы кружения планет по небосводу и биение мельчайших частиц вещества, всегда пребывающих в движении, ритмы токов крови и приливов энергии — ритмы мироздания.
Таким знает Шиву народ Индии, такому Шиве молятся, таким он предстает и перед чужеземцами, покупающими его бронзовые изображения в качестве сувениров.
В один из понедельников мой хозяин и брат сказал мне:
— Дорогая сестра, хотите поехать с нами в храм бога Шивы?
— О конечно, — не замедлила я с ответом. -— Когда едем?
— Все готово. Идем в машину.
Набились, как всегда, в машину так, что было даже непонятно, как это вообще можно поместить в ней столько человек, и двинулись в путь. Миновали сады и коттеджи Пуны, проехали по шоссе между гор — не помню, сколько миль — и остановились. Направо до следующей гряды холмов лежало лёссовое поле, налево громоздились каменистые невысокие горы. На ровном поле виднелись пальмы, пальмы, пальмы — и больше ничего.
— А где же храм? — не вытерпела я. — Сейчас пойдем, сестра, не спешите.
— Далеко?
— Сколько бы ни было, бог нам поможет.
— Ну хорошо, пойдем.
|
