Религия древней Индии. Сикхизм.

Происхождение, культура и история религии.

Сикхизм
Главное меню
Главная
Контакты
Поиск
Ссылки
Дополнительно
Женщины в сикхизме

Биби Нанаки Джи
Биби Агия Каур
Биби Амро



Rambler's Top100

Сикхизм
Касты Печать
Оглавление
Касты
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6


Касты в Индии

(продолжение)


Взглянем теперь на состояние каст в настоящее время.
     
Индусы хотя и остались во многом верными своим древним учреждениям и обычаям, но все-таки и у них огромное пространство тридцати столетий не могло пройдти без всяких следов. Разделение каст и отношение их друг к другу подверглись, может-быть, большим изменениям, чемъ все другия стороны их гражданскаго быта.
Брамины хвалятся, что из четырех древних каст, до настоящего времени, осталась неизменною только одна их; но остальное народонаселение не соглашается с этим: так, например, Раджпуты считают себя прямыми потомками князей и полководцев из касты кшатрий, а Маратты - потомками простых воинов чистой крови; многия ремесла относят прародителей своих к касте вейзий. Словом, Индусы до-сих-пор не хотят разстаться с своими древними преданиями, и мы увидим ниже, что хотя прежняя форма изменена силою вещей, но изменилась она все-таки в духе каст, т. е. в духе, чуждом всему человеческому и общему.
     
Учение братства всех людей, преподаваемаго законом Христа, недоступно обществу, не допускающему нашего понятия о сотворении одного человека, но освятившему неравенство сословий, сказанием о неравенстве предназначения при сотворении каст, - обществу, цепляющемуся изо всех сил за гниющия развалины своей постыдной старины, потому только, что она своя. В-последствии, мы увидим, как систематическая подлость староверов и патриотов Индустана, привитая крови всего народа, не только лишила эту страну доселе всякаго собственнаго развития, но и как сильно она отстаивает ее от влияния мусульман и Европейцев.
     
Брамины поныне составляют одну касту и имеют тем самым огромный перевес над потомками других трех древних сословий, распавшихся на множество подразделений. Мы уже сказали, каким-образом они в течение веков, мало-помалу, лишили другия касты права изучать веды, желая присвоить себе монополию религиознаго толкования. Предприятие это увенчалось. совершенным успехом, особенно по-мере постепеннаго преобразования и упадка других каст; но между-тем и сами брамины, относительно релиозных обрядов и домашняго быта, во многом отступили от древних правил. В некоторых случаях они возложили на себя, конечно, еще новыя строгости; так, например, нынешние брамины дают обет воздерживаться от потребления всякаго мяса; им безусловно запрещается вступать в брак с женщинами низшей касты; но все подобныя строгости страшны только на словах, а в действительности обет воздержания не исполняется: брамины не только едят всякое мясо, под предлогом освященнаго и принесеннаго в жертву, но предаются и пьянству и сластолюбию, и вообще отличаются нравствевностию, в высочайшей степени испорченною. Разделение жизни на четыре периода, послушание и смирение воспитанника, многолетния мучения отшельника, - все это давно, забыто и уступило место корыстолюбию, едва прикрываемому отвратительным ханжеством.
     
Касательно гражданскаго положения, брамины в наше время позволяют себе вступать и в военную службу, и заниматься тем и из ремесл, которыя почитаются чистыми. Впрочем, в этом отношении есть различные оттенки, смотря по местности. В южных частях Индустана, из числа мирских занятий они принимают на себя только должности писарей и государственных чиновников. Вся иерархия должностных лиц по управлению, от перваго министра до сельскаго писаря, принадлежит к их касте, не говоря; уже о судебных должностях, занимаемых исключительно ими со времен Мену. Кроме-того, они священнодействуют и находятся на лицо везде, где надобен грамотный человек. В тех частях Индустана, где Монголы ввели свой образ правления, водворение персидскаго языка вытеснило браминов из государственной службы и открыло ее Персиянам и потомкам судр; в Декане та-же самая причина содействовала к ограничению их власти. Каста эта не может похвалиться любовию народа; но она богата, сильна, последовательна, - а народ беден, слаб своею раэдробленностию, погряз в невежестве, - и потому находятся и теперь еще места, где он смотрит на касту браминов, как на сословие, не только сильное, но и святое. Всего более значения утратили брамины в Бенгалии.
     
Брамины-священники должны ходить с непокрытою головою и голыми плечами, - браминам-мирянам разрешена чалма и длинная одежда. Женщины разрисовывают себе на лбу отличительную черту секты или подразделения касты, к которой принадлежит муж; они носят коротенькую кофточку и облекают стан свой в широкое покрывало.
     
Учёнейшие брамины знают астрономию и составляют календари. Брамины-чиновники, унижающиеся иногда до должности кассира у европейских банкиров в Мадрасе и Калькутте, называются пандидапапанами. Сектаторы Шивы, татайдипапаны, должны жить милостынею и постоянно бормотать молитвы; жрецы Вишну, папан-вайшенавены, отправляют службу в пагодах, посвященных их богу-покровителю. Эти последние находятся в огромном количестве, и установили между собою определенную иерархию, соблюдение которой охраняется строгими штрафами: иначе-бы и не могло быть никакого порядка, ибо в одном Джагернате живет их не менее 3000.
     
Высшую степень между, браминами- священниками занимают гуру, местные и духовные начальники или секты или монастыря. Так, у вишнуитов и шиваитов есть свои гуру, имеющие надзор за чистотою веры в известном околодке. Несколько раз в год они предпринимают ревизии в своих эпархиях.. При описании сект, мы говорили о великолепии этих поездов; в настоящее время гуру нередко совершают их ночью, для избежания встреч с мусульманами и Европейцами. Гуру сбирает церковныя приношения со всей своей эпархии, и определяет сам из этих сумм содержание жрецам, баядеркам и остальному причету подведомственных ему пагод. Доходы эти бывают в иных местах очень значительны. Так, ценность подаяний, приносимых на алтари Уйраваля, доходит, говорят, до 140,000 рублей серебром в год. Всякий гуру независим в духовном отношении, и управляет по положениям своей секты, ибо церковь Индустана не знает единства в не имеет видимой главы.
     
Другия три касты времен Мену раздробились на безчисленное множество подразделений, называемых тоже кастами. Каждое мелкое различие в занятии составляет теперь достаточный повод к установлению особой касты. Кули, привыкший носить тяжесть на голове, ни за что не согласится взвалить её на плеча; продавец масла не станет продавать муки, дворецкий почтет осквернением дотронуться до ведра воды, или подать господину умыться. - Люди родятся, чтобы шить шальвары, сапоги, продавать зонтики, быть бриллиантщиками, гончарами, рыбаками, пятновыводчиками, - и если нужда заставит их бросить отцовское ремесло, при котором они умирали с голоду, то не иначе позволяется им приняться за более выгодное занятие, как с лишением касты и обращением их в парии. Нет никакой возможности определить число этих новых каст или гильдий. Во всякой местности, во всякой провинции они образовались различно; и если некоторые писатели ограничиваются показанием только 84 или 85 каст, - то, по уверению других, в одной окрестности Пуны находится их не менее 150. В глазах Европейца они легко смешиваются с безчисленным множеством новых сект. Замечательно, что в этих мелких подразделениях дух исключительности развит еще резче, чем в древних четырех кастах времен Мену. Это явление, впрочем, очень понятно: чем неестественнее разделение общества, чем труднее сохранение настоящей формы, - тем строже, неестественнее должны быть законы, охраняющие его. Разделение это всего резче выказывается в Бенгалии. Не говоря уже о правилах приличия, по которым член одной касты не породнится с членом другой, не станет водить с ним дружбы, и конечно, ни за что в мире, не сядет за один стол, - мы видим, что дух исключительности истребил всякое зерно человечности: Индус едет по большой дороге, видит человека, ушибеннаго колесом или лошадью, упавшаго с крыши, - и если несчастный не принадлежите ни к его, ни к высшей касте, - то он отвернется и с равнодушием будете продолжать путь. Он глубоко убежден, что помочь несчастному было-бы не только не добрым делом, но прямым преступлением. Все отношения человека высшей касты к низшему должны ограничиваться изъявлением презрения и отвращения. Несчастные, так часто страждущие от этих гнусных предразсудков, пользуются ими иногда для своей выгоды. Например, Европейцам удается полюбоваться любопытною сценою, как жуканьи, сборщик податей, человек приличной и благонамеренной наружности, приступает к какому-нибудь оборванному парии, требуя от него подати. Индийский джентльмен, произнося свое требование, видно, крайне озабочен мыслию, как-бы не оскверниться прикосновением презреннаго. Пария не соглашается на уплату и вместе с тем приближается к сборщику. Тот издали кричит на него, требует деньги, велит остановиться, и наконец обращается в бегство. Число парий, с принадлежащими к ним чакили, составляет ныне не менее шестой части всего народонаселения Индустана; оно заключает в себе, следовательно, много миллионов людей, и эти миллионы уже целыя тысячелетия терпеливо переносят проклятие и пререние гнетущаго их общества!
     
В характере Индусов кроется бездна тщеславия. Так, при очевидном распадении формы трех древних нижних каст, вы встретите целыя племена, ведущия свое происхождение прямо от кшатрий. К числу их принадлежат Наиры на Малабарском берегу, Маратты, все жители Раястана (Раяпуты или Раджпуты), Малвы, Бунделунда, Ауда, Пенджаба и Мервы. Притязание это напоминает бискайских пастухов Испании, которые, все без исключения, считают себя дворянами. Врожденное тщеславие Индусов произвело легионы титулов. Взглянем, для примера, на главныя разделения общества в Карнатике. Тут вы находите, между прочим, следующия касты:
     
1) Веллая, корень служащий точкою исхода для множества близких каст, относящихся к земледельческой части. Причисляя себя к касте вайши, веллаи считаются директорами земледелия, о котором не имеют ни малейшаго понятия. Близкия им касты: суджия-веллая, кудакетту-веллая, туллуа-веллая, караталу- веллая; 2) агмадгар, - 3) ретти, - 4) натаман, - 5) одеан, - 6) пастухи: члены этих пяти каст, относящихся к земледелию, не работают coбcтвенноручно, но пользуются только кастою, как почётным званием; 7) комути, - 8) четти: эти две касты относятся к торговле; 9) каваре, - 10) ванья или пальи, хлебопашцы не по одному только званию, а на самом деле; 11) ваниян, маслобойцы, - 12) каматер, люди работающие молотком, - 13) маква, рыболовы, - 14) кареар, подразделение касты маква. Каждая из этих каст имеет свой титул, который прибавляется к прозванию каждаго лица. Так, например, суджии-веллаи и пастухи называются пуллй, и поэтому говорят: Мутузами-пуллй; это значит, что господин Мутузами - человек почётный, и принадлежит к одной из двух упомянутых каст. Туллуи-веллаи могут называться и пуллй, и модели, и накин, и одеан. Словесный перевод подобных титулов невозможен; но сравнивая чувство почтения, вызываемое ими, с впечатлением, производимым на низшие классы нашего общества европейскими титулами, - понятие слов пуллй и модели, можно-бы передать титулами барона и графа. - Члены каст четти и комути присоединяют к своему прозванию слово четти; члены касты ретти не забывают никогда прибавить этого слова к своей фамилии, в роде английскаго esquire. Каст каваре следует титул накин; натаманам - одеан; касте ванья - подеачи или накин; члены касты ваниян, причисляя себя к купцам, берут почётный титул четти. В касте каматер золотых дел мастерам предоставлен титул патин, а остальные члены ея довольствуются словом озари.
 

 
След. »
поиск на сайте