Религия древней Индии. Сикхизм.

Происхождение, культура и история религии.

Сикхизм
Главное меню
Главная
Контакты
Поиск
Ссылки
Дополнительно
Женщины в сикхизме

Биби Нанаки Джи
Биби Агия Каур
Биби Амро



Rambler's Top100

Сикхизм Главная
Европейцы в Индии Печать
Оглавление
Европейцы в Индии
продолжение
окончание

Н. Тютчев
Исторический очерк
1846

Европейцы в Индии


      С начала 16 столетия разные нации Европы, привлеченные слухами про баснословные богатства Индии, проникли в эту страну по следам, проложенным Васко да Гамой. Сначала появляются португальцы, которым папа, по праву наместника апостола Петра, подарил всю Африку и Азию, так как испанцам всю Америку. Их первые корабли пристают к устьям Ганги, но впоследствии они поворачивают к Малабарскому берегу, где вскоре раздается гром их пушек, и Албукерк занимает разные военно-торговые порты, из которых самый значительный - Гоа. За португальцами следуют ненавидимые и теснимые ими венецианцы, голландцы, датчане, французы и англичане. Голландцы владели Негапатнамом, на Коромандельском берегу; датчане - Транкебаром и Серампуром, французы - Шандернагаром и Пондишери. Англичане прибыли не ранее 17 столетия, и, вследствие посольства Гаукинса, основали торговую факторию в Сурате (в 1611 г.), другую в Мадрасе, третью в Бомбее и четвертую на берегу Угли. Последней было предназначено играть впоследствии самую важную роль и служить точкой исхода политического значения англичан в Индии. Незначительная фактория, основанная во второй половине 17 столетия, ставшая позже одним из значительнейших городов земного шара - это Калькутта, имеющая 900 000 жителей.
     
Депутаты всех этих наций являлись к императорскому двору в Дели и в Агру, подчинялись самому унизительному этикету, падали ниц перед "царем царей", подкупали его любимиц и главных советников, чернили друг друга и старались выпросить монополию торговли в Могольской Империи, каждый для купцов своего отечества. Позволения торговать давались то португальцам, то голландцам, но они были ограничены, относились всегда только к определенному числу лет и к определенным городам. Наконец, случай покровительствовал англичанам, и они не упустили его. Получив право торговли, доктор Баутон, о котором мы уже говорили, продал его Английской Компании, и это обстоятельство положило в Индии основание торговому перевесу англичан над другими европейцами. Калькутта была основана с согласия местного бенгальского набаба, который в 1698 году позволил англичанам даже воздвигнуть некоторые укрепления для защиты от разбойников и, умирая, говорил своему наследнику: "Смотри на фактории европейцев, как на пчелиные ульи, из которых можно извлечь много меда, но если ты помешал их работе, то бойся их жала".
    
В начале 18 столетия англичанам позволили купить несколько земель около Калькутты, и в то же время возникли их второстепенные фактории, но до половины этого века успехи их были чисто торговые. Политическое значение англичане начали иметь после 1750 года, заняв на этом поприще место французов, театром подвигов которым служил Декан.
     
Основателем независимости Голкондского королевства был Шейед-Кули-Хан, один из полководцев Ауренгзеба. За отличие он получил почётный титул Низам-ул-Мулука ("подпора империи"), под которым и известен в истории. Этот титул перешел и на его наследников, так что именные владетели Голкондского королевства стали называться не султанами, а низамами. Первоначально королевство это занимало третью часть Могольской Империи. В 1748 году умер основатель его, и смуты, наступившие за этим, и отпадение многих областей положили здесь основание французскому могуществу, особенно в лице гениального Дюпле, но он имел жребий Колумба, и все плоды его трудов достались более дальновидным и последовательным купцам берегов Темзы. Низам-ул-Мулук оставил после себя пять сыновей. В минуту его смерти старший сын, Чази-Уддин, находился в Дели, второй, Назир-Юнг, командующий армией, был провозглашен низамом. Внук покойного, Муззуфер-Юнг, основываясь на завещании деда, восстал против дяди и призвал на помощь генерал-губернатора французских владений Дюпле, прославившегося тогда удачной войной против англичан и взятием Мадраса.
     
Никогда Франция не посылала в свои колонии более лучшего администратора. Когда он прибыл в Индию, европейцы, не имевшие никакого политического значения, дрожали при одном имени могольского чиновника. Природная сметливость Дюпле скоро постигла тайны индийской государственной жизни и дипломатии. Он понял всю шаткость Могольской Империи и задумал опрокинуть ее или по крайней мере оторвать от нее в пользу Франции весь Декан. Великая мысль должна была быть приведена в исполнение с помощью самого простого средства: это средство заключалось в том, чтобы внушить местным властям желание взять в свое услужение отряды европейских солдат. Преимущество европейской дисциплины должно было дать перевес над соперниками тем из местных князей, которые решились бы на эту меру. Будучи обязаны упрочением своей власти европейцам, они, в свою очередь, не могли бы отказаться от их поддержки и впоследствии. Таким образом, само собой должно было возродиться и укрепиться безграничное влияние начальников европейцев на местных владетелей.
     
Можно себе представить, с каким восторгом Дюпле принял просьбу Муззуфер-Юнга о помощи. Его ни на миг не остановило то, что искатель престола был слаб, и что все деканское войско было на стороне его соперника.
     
Но начало не соответствовало ожиданиям Дюпле. Назир-Юнг, заключив союз с англичанами, разбил и взял в плен своего племянника. Дюпле, однако, не отчаялся: он знал, что при всяком восточном дворе кроется семя заговора, отыскал его и развил. Когда все было готово, он устремил 800 французов, под предводительством отважного Латура, на 100 000-ую армию неприятеля. Нападение горсти европейцев было подобно бомбе среди индийского лагеря, и во время всеобщего беспорядка и смятения Назир-Юнг погиб под ударами убийц, а Муззуфер-Юнг переменил тюрьму на престол.
     
Драма эта происходила близ Пондишери в декабре 1750 года, а несколько дней спустя Муззуфер-Юнг принял в самом городе низамскую власть и в благодарность тут же провозгласил союзника и благодетеля своего, Дюпле, набабом Карнатика, территория которого равна Франции. Более того, молодой монарх уступил французской компании в вечное владение две области близ Пондишери и город Мазулипатам.
     
Первый шаг был сделан: Дюпле царствовал над Карнатиком; оставалось захватить бразды правления Декана, оставив видимую власть низаму, а потом применить тот же маневр ко всей Индии, посадив на престол Ауренгзеба какого-нибудь преданного французам туземца. Судьба улыбалась предприимчивости Дюпле, и второй шаг был сделан им вслед за первым.
     
Простившись с Дюпле, Муззуфер-Юнг отправился во главе армии в Гайдерабад и взял с собой отряд, состоявший из 300 французов, 2000 сипаев и 10 пушек и находившийся под командой выбранного Дюпле маркиза де Бюсси, который соединял в себе все качества хорошего генерала с ловкостью дипломата. Обстоятельства вскоре оправдали выбор Дюпле. Не дойдя до Хайдерабада, те самые военачальники, которые убили Назир-Юнга, руководимые наследственной ненавистью к могольской династии, умертвили и Муззуфер-Юнга. Положение французов становилось критическим: стоило взволноваться армии, и их ждала верная смерть. Нужно было отвратить подобное волнение и как можно скорее выбрать нового царя. В лагере был малолетный сын Муззуфер-Юнга и три младшие сына Низам-ул-Мулука, содержавшиеся под стражей. Бюсси созвал военный совет, и по его предложению старший из трех, Салабутюнг, был возведен на престол.
     
Новый низам был слаб, но он понимал, что помощь Бюсси - его единственное спасение, и потому совершенно отдался в руки французам, которые сумели отплатить ему за это доверие. Тщетно старший брат низама получает от могольского императора грамоту на хайдерабадский престол: его отравляет родная мать; тщетно маратхи громят его владения своей многочисленной кавалерией: они должны отступить перед европейской дисциплиной. Влияние Бюсси на низама сделалось всесильным, и он ничего не упускал, чтобы увеличить свое влияние и на народ. Соединяя азиатскую пышность с французским изяществом, он показывался народу не иначе, как в парадной палатке, в которой помещалось до шестисот человек, а во время похода или смотра перед его слоном шли музыканты и поэты, воспевавшие достославные качества и военные подвиги "французского эмира".
     
Заботясь более всего о славе отечества, Бюсси употребил свое личное влияние в пользу Франции. По его настоянию низам уступил французской компании четыре важных округа: Мустафанагар, Эллору, Раджаминдри и Сикаколе, которые, в соединении с Мазулипатамом, делали французов непосредственными владельцами пространства до 600 миль в длину и 60 в ширину, составлявшего огромную область, усеянную множеством укреплений и ограниченную с одной стороны морем, а с другой неприступными горами. Область эта находилась в самой населенной и промышленной части Индии и давала до четырех миллионов рублей серебром годового дохода.
 


 
« Пред.   След. »
поиск на сайте
Посмотрите еще
Об Индии