|
Страница 7 из 13
В Андхра-Прадеше популярны танцевальные виш-нуитские представления, называемые «кучипуди». Они имеют ряд черт, роднящих их с бхагавата-мелой: многие сюжеты основаны на «Бхагаватапуране», исполнители надевают сходные костюмы, музыкальное сопровождение одинаково, и названия ролей или амплуа исполнителей бывают на обоих языках — и на тамильском, и на телугу, равно как и в представлениях участвуют и тамильские и андхрекие брахманы 23. Очевидно, все это снова говорит о том, что вишнуитское движение бхакти распространялось из более северных земель телугу на земли тамилов.
Исполнители кучипуди (участвуют только мужчины 24) называются «бхагаватулу». В их труппах есть традиционный ведущий — сутрадхара (вошел из народного театра и в «Натьяшастру» — памятник, явно созданный не столько с целью разработки и введения новых форм, сколько с целью подытоживания и унификации уже существовавших), который вводит своим танцем всю группу в целом и отдельные персонажи драмы.
Эта форма танцевального театра восходит, видимо, к началу II тысячелетия н. э., так как известна драма кучипуди «Мандука шабдам», созданная в XII— XIII вв.25 и основанная на шиваитском сюжете. Более древние танцы региона должны были носить в основном шиваитский характер. Об этом можно судить по скульптурам на ранних храмах, посвященных Шиве. Танцоры и танцовщицы изображены в позах техники бхарата-натьям.
Но наряду с этим здесь, в г. Срикакуламе, существует храм Вишну, датируемый II—III вв. н. э., и он несет на своих стенах надписи, из которых явствует, что в храме было 300 девадаси и брахманы были их наставниками. Это означает, что шиваитский институт девадаси был усвоен вишнуизмом в самые ранние годы его проникновения на юг страны.
Культ Кришны начал здесь распространяться в XIV в., и первый исторически зафиксированный его проповедник пришел, из Ориссы 26. Сюжеты кучипуди с этого времени стали носить в основном кришнаитский характер. В этих представлениях строго соблюдается правило, присущее почти всем видам вишнуитских танцевальных драм, которое возбраняет женщинам участвовать в них. О том, что это пришло с упрочением позиций вишнуизма, опирающегося на устои патриархально-родовых отношений арьев, говорят рельефы на индусских храмах и буддийских архитектурных комплексах догуптовской и гуптовской эпохи: женщины танцуют вместе с мужчинами и, более того, значительно превосходят их в своем числе.
В Карнатаке, на этнической территории народа кан-нара, основной формой народных театральных представлений служит якшагана баялатта (в северных округах более известен вариант под названием «доддата»27). Эти представления являются больше драматическими, чем танцевальными, — главная роль в воздействии на аудиторию отводится в них пышным пестрым костюмам, разрисовке лиц актеров и диалогу, как прозаическому, так и песенному, танцы же имеют второстепенное значение, хотя в Южном Карнатаке роль танца достаточно высока в якшагане 28.
Театр якшагана восходит к XV—XVI вв.29 несовершенно очевидно, основан на более древних формах народного театра. В нем прослеживаются шиваитские и вишнуитские..элементы, а также выявляется сходство с распространенными в Юго-Западной Индии шаманско-магическими обрядовыми плясками, что особенно заметно отразилось на костюме и гриме персонажей якшагана в западных областях Карнатака. Пьесы якшагана создавались не только на языке каннада, но и на тулу — языке одноименного этноса, чья этническая территория, именуемая Тулува, расположена к северу от штата Керала. В Тулуве, как и в расположенном вблизи от нее Курге (области, населенной народом курги и тоже входящей в штат Карнатак) и в более южных областях Малабарского побережья, раепространены шаманские пляски, исполняемые мужчинами и направленные на заклинание духов и демонов, а также местных богинь-матерей. Можно предполагать, что в древности все эти этнически и лингвистически близкие народы придерживались сходной ритуальной практики, в которой поклонение духам и демонам играло заметную роль наряду с шивантско-шактийскими культами.
|
